Человек начинает работать с одним воспоминанием.
Например, с неприятным разговором на работе. Он уверен, что проблема именно там: конкретный человек, конкретная фраза, конкретная реакция.
И вдруг во время работы вспоминается школьный экзамен.
Или учительница.
Или вообще другая ситуация, другой возраст и другой человек, который внешне никак не похож на нынешнего начальника.
Первая мысль обычно такая:
— При чём здесь это?
Хороший вопрос. Только мне не обязательно сразу знать ответ.
Мне важнее не сочинить красивую историю, а посмотреть, что реально появляется в работе и что происходит с реакцией.
Я начинаю не со всей биографии, а с одного доступного эпизода
Люди иногда приходят с опасением:
— Я почти ничего не помню. Как тогда работать?
А мне в начале и не нужна вся биография.
Не нужно составлять опись жизни с рождения, вспоминать каждую плохую пятницу и заранее находить самое раннее событие.
Берём один эпизод, который доступен сейчас.
Не «моё ужасное детство вообще». Не «все плохие начальники». Не «я всегда боюсь выступать».
Одна сцена. Один разговор. Один момент. Конкретная реакция, которую можно вызвать и проверить.
Работа начинается не с полноты рассказа. Она начинается с того, что человек действительно может представить сейчас.
Во время работы может появиться следующий эпизод
Когда человек работает с одной сценой, иногда приходит другая.
Иногда одна. Иногда несколько сразу.
Он мог начать с рабочего совещания, а вспомнить экзамен. Начать со страха искать новую работу, а вспомнить отказ, старого начальника, слова друга или какой-то физический эпизод, который сам раньше вообще не положил бы в эту папку.
Следующая сцена может быть из другого времени. В ней могут быть другие люди. Сознательно связь может казаться странной.
Это не означает, что любая случайная мысль теперь объявляется великой причиной всего.
Появившийся эпизод для меня — возможный связанный материал. Его нужно записать и позже проверить, а не немедленно строить из него теорию жизни.
Потянул ниточку — цепочка пошла
Один эпизод может открыть соседний. Текущую цель при этом не бросают.
Текущая сцена
С ней продолжается работа
Связанная сцена
Появилась во время работы
Записать
Сохранить как возможный следующий материал
Вернуться
Закончить текущую цель
Так я это и объясняю:
Потянул ниточку, и цепочка пошла.
Одно доступное воспоминание может открыть следующее. За ним ещё одно.
Цепочка не обязана идти в аккуратном хронологическом порядке.
Она может пойти боком.
Страх публичного выступления может соединять рабочее совещание, экзамен, стишок в школе и критичных родителей. Неуверенность при поиске работы — отказы, плохих начальников, чьи-то слова о способностях и эпизод, который внешне кажется вообще из другой темы.
Я не называю это научной картой памяти. В моей работе внешне разные эпизоды иногда появляются как связанный материал одного человека.
У другого человека та же внешняя сцена может открыть совершенно другую цепочку. Или вообще ничего дополнительного не открыть.
Связь может быть неочевидной для самого человека
У меня есть пример: мама и женщина-полицейский могут оказаться для человека рядом по какому-то микропризнаку. Интонации. Цвету глаз. Словесной конструкции.
Внешне это два совершенно разных человека. Они могут говорить на разных языках и жить в разных странах. Человек сознательно не понимает, почему после одной сцены появилась другая.
Но я и не обязан немедленно объявить:
— Ага, теперь всё ясно. Полицейский — это ваша мама.
Ничего нам ещё не ясно.
Связь может быть рабочей для этой реакции. Это не значит, что мы доказали объективную историческую причинность или нашли правильное объяснение всей жизни.
Поэтому никакую красивую историю делать не надо. Нужно идти за тем, что появляется, и проверять.
Следующую сцену я записываю. Но текущую цель не бросаю
Вот здесь есть важная практическая вещь.
Человек работает с одним эпизодом. Вспоминается следующий. Потом ещё три.
Если он немедленно прыгает в первый новый, оттуда в следующий, а затем ещё куда-то, у него быстро накапливается много историй и ни одного понятного результата.
Поэтому новую сцену нужно записать.
Одну человек ещё удержит в голове. Пять — уже нет. Записал и вернулся к той цели, с которой начал.
Текущий эпизод доводим до повторной проверки. Снова представляем его. Смотрим, осталась ли прежняя реакция.
Только затем берём записанный материал.
Это не религиозный запрет никогда не менять направление. Если цель застряла, вход иногда действительно нужно менять. Но появление новой сцены само по себе не должно превращать работу в бег по всему прошлому.
Если следующая сцена не приходит сразу, это не провал
Иногда человек говорит:
— Всё. Больше ничего не вспоминается.
Прекрасно. Не надо трясти его и требовать срочно вспомнить скрытую травму.
Можно посмотреть, что осталось прямо сейчас.
Например, конкретное ощущение — ком в горле. Тогда я могу спросить, в каких ещё ситуациях был такой же ком в горле. Иногда ощущение становится входом к другому материалу.
Но это только один возможный вход.
Ком в горле не является универсальным доказательством конкретной травмы. Тело не выдаёт справку с печатью: «Причина находится в третьем классе, кабинет номер семь».
Если конкретная цель после нескольких попыток вообще не двигается, я не предлагаю бесконечно повторять то же самое. Можно проверить смысл, который человек придал сцене, посмотреть на появившиеся рядом эпизоды, взять телесное ощущение или меньшую часть события. Потом вернуться и снова проверить исходную цель.
Не получилось с одного входа — это информация, а не приговор.
Я не сочиняю причинную биографию
Есть большое искушение быстро объяснить человеку его жизнь.
Он начал с начальника, вспомнил учительницу, потом родителя. Всё, можно торжественно сказать:
— Все ваши проблемы из-за матери.
Можно. Только зачем?
Я не знаю заранее, что именно удерживает реакцию. И человек не обязан соглашаться с красивой версией только потому, что она звучит психологично.
Мне важнее другая последовательность.
Появилась сцена — записали. Взяли её как рабочую цель — проверили реакцию. После работы снова вернулись к той же сцене. Если она стала нейтральной, есть конкретный результат по конкретной сцене.
Если реакция остаётся, ищем дальше. Возможно, важна другая часть эпизода. Возможно, значение. Возможно, рядом есть ещё материал.
Гипотеза должна выдерживать проверку реакцией. Красота объяснения ничего не доказывает.
Следующую сцену я записываю, но текущую не бросаю
Если во время работы появляется другой эпизод, он становится полезным материалом, а не новым хозяином процесса. Мы фиксируем его и возвращаемся к текущей цели.
Только после повторной проверки понятно, стала ли исходная сцена нейтральной и нужно ли брать появившийся эпизод следующим. Если связь красивая, но реакцией не подтверждается, я не превращаю её в историю жизни.
Так цепочка раскрывается по факту работы, а не по заранее придуманной причинной схеме.
Одна нейтральная сцена не заканчивает всю цепочку
Допустим, человек начал с одного рабочего разговора. После работы он представляет его снова и прежней реакции нет.
Это результат.
Но это не означает автоматически, что исчез страх всех начальников, всех совещаний и любого человека с похожей интонацией.
Следующая сцена, которая пришла во время работы, может стать следующей целью. Её тоже нужно проверить отдельно.
Так постепенно становится видно, какой материал продолжает запускать реакцию, а какой не подтверждается повторной проверкой.
Для меня результат работы не в том, что человек научился рассказывать о своей цепочке убедительнее.
Результат в том, что текущая цель проверена, появившийся материал не потерян, а связь не выдана за историческую истину только потому, что она нам понравилась.
Потянул ниточку — цепочка может пойти. А может не пойти сразу. Оба варианта нормальны.
И отсюда возникает следующий вопрос.
Если материал появляется постепенно и иногда совсем не по логике, нужно ли вообще искать одно самое раннее и главное событие, без которого реакция якобы не сможет уйти?
