Психологическая травма: что это такое

Событие закончилось десять лет назад. Человек знает дату, место и даже может спокойно объяснить, почему всё произошло.

Потом кто-то говорит похожим тоном — и настоящее исчезает.

Тело напрягается. Голос пропадает. Человек защищается, убегает, соглашается или нападает раньше, чем успевает решить, что делать.

В моей рабочей модели меня интересует прежде всего это различение: опасность или тяжёлое событие уже закончились, а связанная с ними реакция продолжает действовать сейчас.

Но одним словом «травма» люди часто называют сразу пять разных вещей. Из-за этого становится непонятно, с чем именно работать.

Событие, память и реакция — не одно и то же

Первое — то, что действительно произошло.

Второе — то, как событие сохранилось в памяти. Память не является видеозаписью. Два человека могут абсолютно уверенно помнить один эпизод по-разному.

Я использую простую историю про тётю Женю. Один человек уверен, что на старом семейном событии она была. Другой не менее уверенно говорит, что её там не было. Кто из них прав? Через тридцать лет никто не знает.

Третье — значение, которое человек придал сохранённой сцене: «меня не любили», «я слабый», «за ошибку накажут», «рядом с такими людьми нельзя говорить».

Четвёртое — сегодняшняя автоматическая реакция.

Получается:

событие
≠ сохранённая картина
≠ значение этой картины
≠ реакция, которая включается сегодня

Это не означает, что факты прошлого не имеют значения или что человек всё придумал. Это означает, что для изменения сегодняшней реакции не всегда нужно выиграть исторический суд о прошлом.

Мне важно увидеть, что сохранённая сцена делает сейчас.

Не каждое неприятное событие становится продолжающейся реакцией

Человек может пережить тяжёлую ситуацию, помнить её и не терять выбор в похожем настоящем.

Другой человек может после внешне менее драматичного эпизода годами реагировать на определённый голос, взгляд, запах, место или выражение лица.

Поэтому масштаб события со стороны ещё не измеряет сегодняшнюю реакцию. И наоборот: сильная реакция сама по себе не доказывает, что нынешняя ситуация безопасна.

Если начальник действительно унижает людей, это факт настоящего. Если партнёр нарушает договорённости, это не надо превращать в воспоминание. Реальная проблема требует реального решения.

Моя задача — отделить:

• что уже закончилось;
• что продолжает автоматически запускаться;
• что действительно происходит сегодня;
• какой навык или действие нужен сейчас.

И отдельно существует вопрос клинического диагноза. Его нельзя установить по одному воспоминанию или по этой статье.

Почему безопасное настоящее не всегда убеждает реакцию

Человек может понимать, что сегодняшний пёс дружелюбный. Бедный голден-ретривер вообще ничего плохого не сделал.

Но если образ собаки уже связан с прежним испугом, реакция может включиться раньше оценки породы и характера.

То же самое происходит не только со страхом. Нейтральная пауза воспринимается как отвержение. Несогласие — как нападение. Ошибка — как приговор всей личности.

Логика настоящего правильная: «этот человек не тот», «сейчас я взрослый», «опасность закончилась». Только коленный рефлекс тоже не отменяется решением «не поднимать колено».

В моей рабочей модели конкретный сегодняшний сигнал может нажимать кнопку реакции, связанной с прежними сценами. Это авторская модель, а не утверждение, что любая сильная эмоция обязательно является травмой.

Что значит работать с психологической травмой

Для меня это не поиск одного идеального объяснения всей жизни и не попытка сразу войти в самое тяжёлое воспоминание.

Рабочая единица — конкретная реакция, которая продолжает включаться сегодня. Сначала человек должен уметь вернуть состояние в управляемый диапазон. Дальше уже можно отдельно работать с доступными сценами и смотреть, что ещё остаётся активным.

Здесь важно различать две вещи: завершение одной реакции не означает, что закончена вся история, а понимание причины ещё не означает, что сама реакция изменилась.

Что остаётся после снижения реакции

Память может остаться. Оценка поступка — тоже.

Человек не обязан считать насилие добром, плохого начальника хорошим или мириться с тем, что для него неприемлемо.

Уходит обязанность снова проживать прежний ответ каждый раз, когда настоящее немного похоже на прошлое.

После этого становятся видны отдельные задачи:

• научиться говорить;
• поставить границу;
• выйти из отношений;
• изменить условия работы;
• построить то, чего раньше не было.

Эмоциональная работа возвращает выбор. Она не выбирает за человека, что он должен сделать.